Совместно с журналом «Радуга» публикуем рассказ Максима Матковского «Что делать, если пропал дом». От людей могут «уйти» друзья, животные и даже вещи, но чтобы целый дом! Вот он был еще утром, а потом бац – и нет. Случайность или закономерность?

Рассказ оставляет больше вопросов, чем ответов, и именно поэтому его стоит прочитать.


Максим Матковский. «Что делать, если пропал дом»

Рано утром я проснулся и посмотрел на Лену. Она как бодлеровская лошадь раскинула ноги и храпела. Это моя спальня. Просторная и светлая. Из окна видно крышу соседнего дома и яблоню. По черепице медленно ползет солнце. Сегодня пятница. Оказалось, у Лены не такое красивое лицо. Вытянутое, как у лошади. Хотя нет, лицо ее больше похоже на утюг.

- Эй, - толкаю я ее. - Вставай.

Она нехотя просыпается. Смотрит на меня. Не может вспомнить, что ли. Я часто привожу в дом женщин. Живу один и очень этому рад. Лена начинает медленно одеваться. Трусы, лифчик, платье. Зачем-то она поставила туфли возле кровати.

- Я боялась, что внизу могут украсть, - виновато улыбается она. - Привычка.

- На окнах решетки. Дверь на два замка. Кто украдет?

На кухне обычные процедуры: омлет, телевизор, хлеб с маслом и чай. Пока я все это готовил, она уже ушла. Не попрощавшись. Я закрыл за ней дверь и пошел в спальню прибраться. Теперь понятно, почему она не попрощалась. Пропали плед с дивана и вазочка. Цветы лежали на столе, где-то звонил телефон. Вибрировал и звонил. У меня в жизни не было такого рингтона.

Значит, телефон забыла Лена. Он лежал под кроватью. На дисплее - входящий звонок от некоего Никиты.

Все невезения начались с чайника. То ли спросонья, то ли по неосторожности, наливая кипяток в кружку, я ошпарил ногу. Потом душ - после того как помылся и вылез из кабины, весь пол ванной был в воде. Душевая кабина протекла. Я нашел телефон установщика и позвонил ему:

- Але, вы устанавливали душевую кабину по улице Черняховского, 44-б месяц назад...

- Нужно посмотреть...

- Кабина протекает. Весь пол в ванной залит.

- Хорошо, я могу приехать сегодня вечером посмотреть.

- Давайте в семь.

Затем я поскользнулся на лестнице и списал это на мокрые резиновые тапки. Больно ушиб колено и вывихнул лодыжку. Собираясь на работу, я выпотрошил весь шкаф в поисках пятничной рубашки, пятничного галстука и пятничных брюк. Но так ничего и не нашел. Вывалил все на кровать. Вспотел и разозлился. Швырял вещи по комнате. Наверное, их тоже украла Лена. Последний раз я привожу незнакомую бабу в дом. Ей-богу, последний! Снова зазвонил ее телефон. На этот раз на дисплее капслоком - ПАПА. Ну ничего, вернется она за телефоном, и я как-нибудь ее проучу. Придумаю как.

После обеда у меня намечена важная встреча - поэтому рубашка, галстук и брюки обязательны. Я оделся в пятилетнее старье, которое прикупил для новогоднего корпоратива. С тех пор я покрупнел. Да что там, разжирел по полной программе. Выпивал по три литра пива по ночам. Объедался пиццей и другой ерундой. За собой перестал следить сразу после института, даже бордовые растяжки на животе появились. Какой там спорт?! Работа, работа, выпивка и еда. Выпивка и еда - успокаивают нервы. Нельзя сказать, что я очень нервничаю. Но когда наешься от пуза и выпьешь - тревожные мысли улетучиваются.

Я имею в виду мысли о смерти, зачем жить? кому все это нужно? что делать дальше? и так далее. Подобные мысли возникают у каждого, но не каждый признается в этом. Все делают вид, что эти мысли смешны. Отмахиваются. Притворяются, будто у них нет на это времени. У каждого свой стиль борьбы с опустошением личности. У меня, по всей видимости, ожирение.

Брюки в поясе жали, пуговицы на животе и груди оттопырились. Я боялся пошевелиться, чтоб ничего не порвалось. В коридоре я учуял запах горелого. Спустился в подвал - ничего. В ванной тоже ничего. На кухне дымился чайник. Хотя и был выключен из розетки. Я посмотрел на часы - полдевятого. До цирка добираться в пробке - где-то минут сорок, час. На работе нужно быть в девять. Два опоздания у меня уже есть. Если три опоздания в месяц - минус 20 процентов от зарплаты. Я вызвал такси, из диспетчерской пришла смс-ка: бордовый «дэо ланос», Виктор и номер машины. Как назло, заклинила входная дверь. Я провернул верхний замок на четыре оборота, нижний на три - дверь все равно не открывалась. Попробовал еще раз - безрезультатно. В чем проблема, понять не могу... Стою как дурак. Потный, злой да еще и в жмущей одежде.

Потом позвонил этот самый Виктор и сказал, что больше ждать не может. У него где-то здесь еще заказ, и он лучше поедет туда. Я извинился, и с диспетчерской пришла смс-ка сообщающая, что мой номер телефона занесли в черный список. Ну и что? Вроде в городе других такси нет.

Из подвала донесся грохот. Я аж подскочил от испуга. Может, эта гадина Лена там спряталась и входную дверь мне испортила? Может, это она чайник подожгла и в душевой кабине дырок наделала? Я осторожно спустился по ступенькам в подвал и включил свет. Оказалось, сорвалась вешалка. Слишком много одежды я повесил. Она и раньше гнулась. Внезапно лампочка ярко вспыхнула и потухла. Закрыв дверь в подвал, я пошел штурмовать входную дверь. Она по-прежнему не поддалась.

Снова послышался грохот. На этот раз сверху. Я взбежал по ступенькам в надежде застукать Лену на горячем. В спальне перевернулся пустой шкаф. Должно быть, я слишком усердно вытряхивал вещи и сдвинул его. На минуты две я замер и прислушался. Вдруг это вор забрался в мой дом? Или все-таки Лена где-то прячется?.. Ни звука. На часах 9.10. Открыл окно и кинул портфель с документами в сад. Затем перелез на яблоню и начал медленно по стволу, хватаясь за ветки, спускаться. В детстве я часто лазил по деревьям и заборам. У нас рос огромный старый орех. Как-то я забрался на самую верхушку и не мог слезть. Отцу пришлось доставать пожарную лестницу из сарая и снимать меня. Конечно, в этот раз я упал и трахнулся о землю. На живот. Даже руки не успел выставить. Слава Богу, ничего не сломал.

На работе с меня вычли 20 процентов. Встреча не состоялась. Клиент не пришел и на звонки не отвечал. Болело колено. Все бегают по офису в делах, а я сижу, будто меня завтра уволят, и смотрю в монитор. Правда, был один плюс: пришла новенькая Даша - брюнетка лет двадцати четырех, выпускница института художеств, и мы начали говорить с ней о верстке и плотности бумаги... Она щупала большим и указательным пальцами лист А4 и журнальный лист. Завораживающее зрелище, скажу я вам. Я мог так целый день смотреть на ее длинные тонкие пальцы. А дальше мы сошлись на том, что было бы неплохо еще и после работы встретиться где-нибудь в центре и обговорить детали верстки и плотности бумаги. Или, может быть, даже у меня дома… Дом! Я совсем забыл, что сегодня в семь должен приехать установщик душевых кабин. Мобильник Лены опять загудел. Номер был не подписан. Я принял вызов. Это звонила Лена.

- Але, Максим?

- Ага.

- Я забыла у тебя телефон.

- Да.

- Можно вечером заскочить и забрать его?

- Только если ты вернешь вазу и плед...

- Какую вазу и плед?

- Плед с дивана. Вазу с журнального столика.

- В смысле?

Я повесил трубку. Лена сразу же позвонила.

- Извини, я просто хотела оставить что-нибудь на память.

- Ты сперла мои вещи.

- Ну я всегда так делаю... мы бы больше никогда не встретились, а так повод будет.

- Ладно, подъезжай к семи.

Молчание. Пять секунд.

- Максим?

- Да…

- Ай ладно, ничего...

- Ну говори уже.

- Ночью в твоем доме мы одни были?

- Да.

- Точно?

- Точно.

- Странно.

- Почему?

- Ночью я проснулась от того, что кто-то включал и выключал свет в коридоре.

- Может, тебе приснилось?

- Нет. Точно не приснилось. Кто-то щелкал выключателями, я еще подумала, что это ты. А ты лежал рядом и храпел.

- Ты тоже храпела.

- Я храпела?

- Как конь.

- Сам ты конь.

Обида в голосе. Молчание. Десять секунд. Видно, она поняла мой намек, что у нее лицо как у коня. Как у Эмми Вайнхауз. Как утюг.

- Я встала посмотреть, кто там, но свет сразу потух.

- Тебе это все приснилось.

- Нет же, говорю... Потом кто-то открывал и закрывал краны. Я слышала, как бежит вода будто бы в ванной. И скрипели то ли двери, то ли окна.

- Что за ерунда?..

Лена повесила трубку. А я присел, и по спине побежал холодок. Ночью я крепко спал и ни разу не просыпался. Может, действительно в дом вор забрался? Все ценные вещи лежали в сейфе, который вмонтирован и хорошо замаскирован в подоконнике возле батареи. А может, это какой-то маньяк решил меня попугать? Сейчас много историй про городских сумасшедших и убийц. Набрав на дисплее номер 102, я уставился на цифры. Они отталкивали меня и завораживали. Эти три цифры. Что я им скажу? Я вытер номер. Через час пришла Даша и сказала, что она свободна и у нее есть пара новых идей касательно верстки. Я попросил ее подождать в вестибюле и начал собираться.

Мы доехали без проблем. На удивление на проспекте Победы совсем не было пробок. Теплый приятный летний вечер. Даша сидела сзади и молчала. В зеркальце я разглядывал ее большие карие глаза и тонкие губы. Внезапно до меня дошло, что сегодня не лучший день для приема гостей. Но в глубине души я надеялся, что с домом все в порядке. И я скорее взял ее, чтобы успокоить самого себя. Эта глупая боязнь остаться одному в доме. Подъехали к дому, я расплатился, и мы вышли.

Дома просто-напросто не было. Забор был. Тротуар был. Дурацкая надпись на заборе: «Костик – лох». Все было как обычно - ходили люди, проезжали редкие машины, соседка в длинной зеленой юбке подметала возле калитки. А моего дома не было. Я подошел к ней и спросил:

- Тетя Катя, что случилось?

- Что случилось?

- Где мой дом?

Она посмотрела в сторону моего дома. Напрягла зрение.

- Ой, - сказала она. - Куда делся дом?

- Куда... - повторил я.

- Не знаю. Я весь день сидела с внуком на Оболони, час назад приехала и ничего не заметила. А вчера он был?

- Конечно, был. Он и сегодня утром был.

- Ну я тогда не знаю... - она продолжила подметать.

Даша слушала наш разговор. Я посмотрел на нее. Она в лице изменилась. Смотрит на меня, как будто я чокнутый. Смотрит на тетю Катю. А мы ведь с Дашей даже еще на ты не перешли. Я рассеянно пожал плечами и все-таки набрал 102.

- Але, милиция. У меня пропал дом.

- Как пропал?

- Вот так. Я приехал только что с работы, а дома нет. Ни стен, ни крыши, ни окон, ни хера нет...

- Молодой человек...

- Я живу на улице Черняховского, 44-б.

- Позвоните в службу спасения.

Я набрал службу спасения.

- Але, у меня пропал дом. Я живу на улице Черняховского, 44-б.

- Какой дом?

- Обычный частный кирпичный двухэтажный дом. Его нет.

- А он точно там был?

- Утром еще был. Я вернулся с работы...


- Позвоните в милицию.

Я открыл калитку, и мы зашли с Дашей в сад.

- Это какая-то шутка, правда? - спросила она.

- Не знаю, - ответил я.

В саду была высокая густая трава. И на месте дома - трава. Никаких признаков дома. Ни фундамента, ни кирпичика... вроде его тут никогда и не было. За сетчатым забором сосед палил доски в мангале.

- Здравствуйте, - сказал я ему. - Вы не знаете, что случилось с моим домом?

- А что случилось?

Он посмотрел на место, где должен был быть мой дом, и глаза его округлились.

- Ничего себе, - сказал сосед. - Как быстро сейчас дома сносят. И трава успела зарасти. Ничего себе...

Он подкинул еще досок и позвал жену.

- Можешь уже нанизывать мясо, через пятнадцать минут можно будет ставить.

- Я не буду нанизывать, - ответила она. - Будем жарить на решетке.

- На решетке так на решетке, - ответил сосед и подвинул кочергой деревяшку в огне.

Подъехал старенький «форд сиера». В сад зашел установщик душевых кабин с ящиком инструментов.

- Добрый вечер, - сказал он. - Как у вас тут хорошо! Почти рай на земле. Да еще и в центре города, да еще и в Киеве.

Он поднял с земли желтое яблоко и громко надкусил.

- Вкусные у вас яблоки... А где дом?

- Не знаю, - ответил я растерянно.

- Я приехал по вызову, это вы мне звонили насчет кабины утром?

- Да, я звонил.

- Ну так где ванная, мне еще в Бровары сегодня ехать…

- Нет ванной.

- Послушайте, следующий раз я не приеду, мне некогда шутить.

Он отшвырнул огрызок в траву и отыскал новое яблоко.

- Точно не хотите, чтобы я посмотрел вашу кабину?

- Нет, - ответил я.

- Ну как скажете. А яблоки у вас очень сладкие, давно таких не ел. Можно я возьму пару штук?

- Берите.

Установщик начал копаться в траве.

- Знаете, а я вспомнил, что был здесь, только еще дом стоял... Его уже снесли?

Я не ответил. Он пошел к машине, завел мотор и уехал.

Даша взяла меня за руку.

- Это все странно... Не переживайте.

Она достала мобильник и зашла в Интернет. Мы сели с ней на траву. Солнце уже почти зашло за девятиэтажку. Со стороны соседа повеял сладкий запах мяса. Дом соседа был на месте. Оттуда выбежали его дети - два сына-близнеца лет девяти и дочка лет пяти. Они носились вокруг мангала. А сосед им говорил, осторожней - не перекиньте мангал, осторожней - не обожгитесь. Мальчик вырвал у него из рук кочергу и принялся гонять с ней по саду. Брат и сестра побежали за ним. Сосед и его жена смотрели на детей и улыбались.

- Смотрите, - сказала мне Даша, протягивая телефон.

Она была одета в облегающие джинсы. У нее были красивые длинные худые ноги и длинные черные волосы.

- Вот что выдает гугл по запросу «что делать, если пропал дом».

Даша зашла на сайт какого-то чудака. Сайт так и назывался «Что делать, если пропал дом». Этот чудак называл себя частным детективом. На сайте были фотографии якобы пропавших домов - некоторые выглядели очень дорого, были даже четырехэтажные, другие - кривые хибары на последнем дыхании. Мы нашли его номер телефона, и я позвонил.

- Але, это частный детектив?

- Да, - осторожно ответил мужчина.

- Звучит глупо, но у меня сегодня пропал дом.

- Ничего глупого в этом нет... «Пропал человек» - это тоже глупо звучит?

- Нет. Это ужасно звучит.

- Вот-вот, а для некоторых дом важнее человека. Где вы живете?

- Улица Черняховского, 44-б.

- Это такая тихая улочка, где раньше высокие орехи росли?

- Она самая.

- Ждите. Уже выезжаю.

Он повесил трубку.
Я лег в траву. Даша легла рядом. По небу медленно летел самолет, оставляя за собой белый шрам. Я повернулся к ней и посмотрел в глаза.

- Что же делать, Даша?

Она не успела ответить - я поцеловал ее в губы.

- Послушай, давай на ты, я теперь без дома. Хочешь, я выберу тебе яблоко. Самое вкусное яблоко?

В сад зашла Лена. Из сумки у нее торчали мое покрывало и ваза.

- Что случилось? - спросила она. - Где дом?

- Не имею понятия, - ответил я.

- Он что, исчез?

- Может быть... А может быть, его кто-то украл...

- Ха-ха, еще скажи, что он заблудился.

Она достала из сумки вазу и покрывало.

- Вот, - сказала она. - Извини, что так получилось. Я, наверное, клептоманка. Короче, прости.

Я отдал ей телефон.

- Зато хоть что-то осталось от дома, - ответил я. - Так что не зря ты их забрала.

К дому подъехал «опель омега». Из него вышел усатый мужчина с пышной нестриженой черной шевелюрой. В руках у него был айпад. Не обращая на нас внимания, он принялся расхаживать по саду, аккурат в том месте, где был дом. Потом он сверялся с айпадом. Что-то писал. Чесал шевелюру. И наконец подошел к нам.

- Алексей, - представился он и протянул мне руку. - Давайте присядем.

Я расстелил покрывало, и мы уселись вчетвером.
- Это ваза из дома? - спросил Алексей.

- Да, и покрывало тоже, - ответил я.

Он взял вазу и начал пристально на нее смотреть, заглянул внутрь, понюхал. Осторожно погладил покрывало.

- Макс! - позвал меня сосед.

Я подошел к сетчатому забору.

- У нас тут осталось мясо и салат, возьмите поужинайте, - сказал он. - Мне жаль, что так случилось с твоим домом, мы целый день были на работе, а дети – у бабушки, мы ничего не видели...

Он передал через сетку еду, тарелки, вилки и пару ножей.
Я рассказал Алексею все, что вчера и сегодня происходило со мной в доме. Он внимательно слушал и записывал на айпаде. Лена дополнила мой рассказ ночными страшилками. Алексей доел мясо и выковыривал остатки из зубов ногтем указательного пальца.

- А как пахло у вас в доме? - спросил он.

- Не могу сказать, я привык к запаху своего дома.

- Лена, как пахло сегодня у него в доме?

- Я чувствовала, будто что-то на плите подгорело.

- А еще?

- А еще такой запах, будто сливной бачок поломался и никто неделю не смывал.

- А запах злости был?

- Это как?

- Это похоже на запах цыплят, которых жарят заживо.

- Может быть...

Даша передала жене соседа тарелки, и та ушла в дом. Почти что стемнело. В траве запели сверчки.

- Бывает дома сами уходят от хозяев, бывает они хотят уйти ненадолго, но теряются и забывают дорогу, - сказал Алексей. - Есть еще люди, ворующие дома. Точнее не люди. Вот тогда дела совсем плохи... такой дом нельзя больше вернуть.

- Почему? - спросил я.

- Потому что они сильнее и заставляют дом перейти на их сторону. Судя по вашему рассказу, то как дом брыкался ночью и утром, то как он сопротивлялся - его переманили на другую сторону. Это как вы завели себе щенка, каждый день кормите и дрессируете его. А оказывается, когда вы уходите на работу, к нему приходит чужой человек и учит его другим командам, кормит его другой едой. Щенок вырастает и уходит от вас или вгрызается вам в глотку - судя по всему, дом пытался убить вас сегодня.

Алексей снова взял вазу и понюхал ее. Затем встал и ушел с вазой и айпадом к машине.

- Ладно, поеду я, - сказал Лена. - Я же тебе говорила, что с домом что-то не так.

- Возьми яблоко на память, - сказал я и кинул ей одно большое.

Она поймала его и ушла.
Алексей помахал нам рукой.

- Поехали, - позвал он. - Кажется, я напал на след!

Мы сели в его «опель омегу», и он погнал как сумасшедший. Не тормозил на поворотах. Бездумно шел на обгон и бил по коробке передач. Иногда он резко останавливался и сверялся с картой на айпаде. Через полчаса мы оказались черте где, в этой части Киева я никогда не бывал. Темень. Толком ничего не разберешь. Сначала мы проехали мрачные высотки, потом пробирались через лесопарковую зону, потом оказались на каком-то пустыре.

- Он где-то здесь, я чувствую.

Он понюхал вазу и погнал дальше. Мы мчали по житомирской трассе и выехали за город. Какой-то населенный пункт. Бесконечные заборы. Одинокие фонари. Пустые остановки. Закрытые гастрономы. Пара озер. Выехав на грунтовую дорогу, Алексей повернул в сторону соснового леса и надавил на педаль. Машину подбрасывало на неровной дороге.

- Можем не успеть, - сказал Алексей.

Море сосен. Длинные стволы тянутся к черному беззвездному небу. Сквозь сосны вдалеке я разглядел свет. Там был двухэтажный дом. И все его окна горели. Оттуда доносился шум. То ли музыка, то ли крики, тяжело разобрать.

- Все, дальше я ехать не могу, - сказал Алексей, остановив машину.

- Вы не пойдете со мной? - спросил я.

- Нет, не имеет смысла. Я ищейка. С домами говорить не умею. Вы сами должны найти слова для своего дома. Только хозяин может вернуть дом.
Метров сто я прошагал по темному лесу и пару раз упал на болотистой местности, промочив ноги. За лесом было широкое на сколько глаз хватает поле. Посреди поля стоял мой двухэтажный кирпичный дом со старым шифером, который я собирался поменять осенью. Только дом изменился. Кирпич стал черным, окна вытянулись и напоминали пасти. В них плясали языки пламени. Будто внутри был пожар. Возле дома - множество припаркованных машин и ходят люди.
Я подошел ближе, и меня встретил цыган.

- Ты кто такой? - спросил он.

- Я пришел забрать дом.

- Ты что, очумел?! - заорал цыган. – Тебя, гад, тут прикопать щас?! Вали отсюда... это наш дом, гнида!

Подбежал громадный сенбернар и начал на меня гавкать. Сбежались другие люди из дома.

- Тебе, гнида, кишки на шею намотать?! - заорал кто-то, и я получил удар в левое ухо. Упал в грязь, и в глазах заплясали звезды.

Люди попинали меня немного ногами и отступили. Я открыл глаза и увидел их - в оборванных одеждах с пистолетами и палками. Мальчик лет десяти держал за ошейник сенбернара. Мальчик плюнул в меня.

- Это уже не твой дом, - сказал мне цыган. - Ты понял это? Будешь его искать – и тебе кранты.
Из леса выбежала Даша. Она помогла мне подняться, и мы пошли к машине.

- Не нужен тебе этот дом, - сказала она. - Поживешь пока у меня. Я живу на Лукьяновской в однокомнатной квартире...

Алексей завел машину, и мы поехали. Он высадил нас на Лукьяновской.

- Теперь всё, - сказал он. - Когда построишь новый дом, приглядывай за ним получше. И обращайся с ним не как с собственностью, а как с братом. И желательно, не живи там один. Живи с кем-то... с Дашей, например... чаще всего дома уводят у одиночек.

Мы поднялись к Даше в квартиру и немного посидели перед телевизором. Она постелила мне на кухне, потому что у нас намечалась дружба, а потом, возможно, и что-то большее.

Каждый день теперь мы ездим ко мне в сад и сидим там в траве. Подолгу разговариваем. Берем с собой еду и чай. Сидим до позднего вечера. Я рассказываю ей разные истории, связанные с домом. Как отец, например, спрятал старинные елочные игрушки, и мы всей семьей искали их. Как я первый раз пришел пьяный со школы и дедушка мне всыпал. Как все умерли и я остался один...

Кстати, на этих выходных я достроил беседку. Так что, если будете в наших краях, берите палатки и заезжайте. С субботы на воскресенье мы с Дашей планируем заночевать в саду. А на следующей неделе приедут две фуры с красным кирпичом и нужны будут руки в помощь.

Об авторе
Максим Матковский родился и живет в Киеве. В 2005 году окончил одновременно два вуза по специальности «арабский язык и литература»: Дамасский институт (Сирия) и Киевский национальный университет им. Шевченко.
В 2011 году вошел в лонг-лист премии «Дебют» в номинации «малая проза» с циклом рассказов «Теперь всё можно рассказать». Двукратный лауреат специального кино-приза премии «Дебют» за цикл рассказов «Танцы со свиньями» (2012) и за роман «Попугай в медвежьей берлоге» (2014). Кроме прозы, пишет стихи, занимается переводами.

Рассказ Максима Матковского «Что делать, если пропал дом» предоставлен для публикации журналом «Радуга» – журналом художественной литературы и общественной мысли. http://raduga.org.ua